Знаменитый партнер Павла Дурова* вышел из капитала российской ИТ-компании. 51% переданы в Дубай
Партнер Павла Дурова* по «Вконтакте» Лев Левиев вышел из прямого владения российской ИТ-компанией «Комитет», передав контрольную долю (51,57%) дубайской фирме KMTT Advisers FZCO. Теперь компания может лишиться ИТ-аккредитации, поскольку доля иностранного участия превышает 50%, а это ставит под угрозу налоговые льготы и господдержку, считают эксперты. Юристы не исключают, что реструктуризация связана с бизнесом Левиева в США, однако окончательный вывод зависит от того, сохранил ли он конечный контроль над активом.
Партнер Павла Дурова и сооснователь проекта социальной сети «Вконтакте» и создатель одного из ведущих провайдеров ИТ-инфраструктуры в России Selectel Лев Левиев избавился от последнего актива в России, которым владел публично и напрямую — ООО «Комитет». Об этом свидетельствуют данные системы «Контур.фокус», которые анализируют ЕГРЮЛ. Изменения в российский реестр внесены 6 августа 2026 г., выяснил CNews.
Льву Левиеву принадлежала доля в 51,57% в ООО «Комитет» (предшественник ООО «Социальный силикон»), которое занимается развитием сайтов vc.ru и DTF. Вместе с тем «Комитет» занимается интернет-технологиями в области контента, в результате чего имеет статус аккредитованной российской ИТ-компании.
Бывщую долю Левиева получило зарегистрированное в ОАЭ «Кмтт Адвизерс — Фзко» (KMTT Advisers FZCO). Форма организации FZCO (Free Zone Company) означает, что фирма зарегистрирована в одной из свободных экономических зон ОАЭ. На ее сайте указан адрес в Дубае.
Раньше Лев Левиев владел долей в VK, а теперь строит бизнес в Дубае
Компания связана с «Комитетом» как названием, так и проектом. На ее сайте продвигаются ИТ-технологии, внедрением которых занимается «Комитет».
Лев Левиев стал владельцем 51,57% в «Комитете» в марте 2025 г. в рамках процесса деофшоризации ИТ-компании. Из капитала вышло кипрское Majuzi Investments, одновременно акционерами стали помимо Левиева 9 физлиц с долями от 12,61% до 0,32% и израильский фонд Vaizra, у которого оказалось 18,74%.
Лев Левиев не ответил на запрос CNews в заблокированной в России сети LinkedIn. Также не поступили ответы из «Комитета» и Selectel.
Согласно данным «Контур.фокуса», на данный момент Лев Левиев напрямую и открыто не владеет долями в российских компаниях.
Чем занимается «Комитет»
На сайте «Комитета» указано, что компания разрабатывает платформы для контентных проектов, в том числе в ее портфеле vc.ru и DTF. По собственным оценкам платформ, их аудитория — 20 млн человек в месяц. По данным «Контур.фокуса», ООО «Комитет» — аккредитованная ИТ-компания, которая пользуется льготами. По итогам 2025 г. ее выручка составила 500 млн руб. (-12%), а чистая прибыль — 91 млн руб. (упала в три раза, с 313 млн руб.).
Компания на своем сайте указывает на созданные ИТ-технологии: это проект «Основа» для создания постов и дискуссий, система хранения файлов «Леонардо», встроенная рекламная платформа с аукционной моделью «Кабинет», редактор для написания постов «Редактор», ИИ-решения, которые помогают справляться с большим объемом контента, и собственная образовательная платформа «Образование».
Примечательно, что на сайте дубайской KMTT Advisers перечислены похожие проекты. Сайт дубайского совладельца зарегистрирован в России. Регистрантом выступает TJournal Limited, а организацией-регистрантом — ООО «Комитет».
Чем занимается Лев Левиев?
Предприниматель Лев Левиев на своей странице в заблокированной в России сети Linkedin указал, что находится в Дубае (ОАЭ), с этой же локацией связаны все его бизнес-интересы.
Так, Левиев является сооснователем фонда фондов Moses Capital, где занимается трансформацией инвестиций на ранних стадиях. Также он председатель совета директоров в Emerging Travel Group, компания занимается путешествиями. Кроме того, он основатель международной инвестиционной группы LVL1 Group. Локации структур указаны как Дубай. Левиев указал, что он член совета директоров Fnatic (Великобритания) и основатель российской Selectel.
По данным международной базы частных инвесторов Tracxn, интересы LVL1 Group связаны с Великобританией, компания инвестировала в различные стартапы $239 млн. Локация Moses Capital указана как США (г. Довер, столица штата Делавэр). О масштабе инвестиций проекта, который был основан в 2023 г., в базе нет упоминаний. Отмечено, что Левиев является партнером Moses Capital. Также в проекте задействованы Давид Кобахидзе (David Kobakhidze), финансовый аналитик и инвестор.
Ушел, но контролирует
Юрист в сфере международного коммерческого арбитража, MCIArb (член Королевского института арбитров Великобритании) Константин Цымбалов считает, что само по себе исключение Льва Левиева из ЕГРЮЛ еще не означает, что он утратил конечный контроль над российским активом.
По словам эксперта, у такой реструктуризации может быть несколько объяснений. В первую очередь это создание холдингового уровня между предпринимателем и российским операционным активом. Такая модель позволяет отделить личное имущество от корпоративного, централизовать управление активами, упростить наследственное и корпоративное планирование, привлечение инвесторов и последующую продажу бизнеса. Например, в будущем можно отчуждать долю в иностранной холдинговой компании, не меняя состав участников российского ООО.
Другой возможный мотив — отделение российского актива от международной инвестиционной деятельности Левиева и связанных с ней банковских, санкционных и комплаенс-рисков.
«Но из открытых данных нельзя установить, какая именно цель была основной. Поэтому называть произошедшее налоговой оптимизацией, санкционной реструктуризацией или окончательным уходом Левиева из России как установленный факт было бы преждевременно», — считает юрист.
Причем тут США?
Выход Льва Левиева из прямого владения «Комитетом» может быть связан с реструктуризацией его активов, считает Анна Васильева, руководитель проектов Strategy Partners.
Передача контрольной доли дубайской компании позволяет отделить российский операционный бизнес от личного владения и создать более удобную структуру для привлечения партнеров, продажи доли или управления активами.
«Я не исключаю того, что на решение мог повлиять и бизнес Левиева в США. Прямое владение российским ИТ-активом в целом может создавать дополнительные комплаенс- и репутационные вопросы для партнера американской инвестиционной компании. Передача доли зарубежной структуре позволяет формально развести эти направления», — добавляет Васильева.
По словам Цымбалова, Левиев входит в руководство американского инвестиционного фонда Moses Capital: на сайте фонда он представлен как General Partner, а в документах SEC — как руководитель его управляющей компании.
«Связь Левиева с Moses Capital сама по себе не создает для «Комитета» какого-либо специального запрета. Это не означает автоматически, что личные активы такого партнера становятся активами фонда или подпадают под американскую юрисдикцию. Понятие U.S. person в американском санкционном праве определяется гражданством, наличием постоянного вида на жительство в США, нахождением лица на американской территории либо регистрацией соответствующей организации в США. Одна профессиональная или корпоративная аффилированность с американским фондом для этого недостаточна. В то же время сама американская компания и действующие от ее имени лица обязаны соблюдать требования OFAC», — говорит эксперт.
По словам Цымбалова, американским лицам запрещены новые инвестиции в России, включая приобретение долей российских компаний, а также финансирование или содействие операции иностранного лица, которая была бы запрещена для американского лица.
Американский запрет на новые инвестиции сам по себе, как правило, не распространяется на прекращение или отчуждение ранее сделанной инвестиции, добавляет юрист. Однако такая сделка все равно должна проверяться по другим санкционным ограничениям: в частности, на участие заблокированных лиц, использование запрещенных банков и необходимость лицензии OFAC. Кроме того, американское лицо не вправе содействовать покупателю в совершении новой инвестиции, которая была бы запрещена самому американскому лицу.
«Поэтому связь с Moses Capital могла создать практическую необходимость отделить российский актив от денежных средств, сотрудников, банков, инвесторов и внутренних процедур американского фонда. Это могло облегчить прохождение KYC и санкционного комплаенса и снизить риск того, что российский актив будет восприниматься как часть инвестиционной деятельности Moses Capital. Но передачу доли собственной компании из ОАЭ нельзя автоматически считать санкционным «выходом» из России», — полагает Константин Цымбалов.
Если Левиев сохранил конечное владение или контроль, это может быть лишь внутригрупповой реструктуризацией существующей инвестиции, добавляет юрист. Компания из ОАЭ также не становится санкционным щитом: банки и регуляторы анализируют конечных собственников, источники финансирования, реальный контроль и назначение операции, а не только страну регистрации промежуточного холдинга. ОАЭ не входят в российский перечень недружественных государств. Однако российский специальный порядок совершения сделок с долями ООО применяется также к компаниям из дружественных юрисдикций, если они находятся под контролем лиц, связанных с недружественными государствами. Поэтому правовой режим сделки зависит не только от эмиратской регистрации приобретателя, но и от его конечных контролирующих лиц, заключил Цымбалов.
Аккредитованная ИТ-компания
Главным итогом смены основного владельца «Комитета» для его российского бизнеса может стать лишение компании ИТ-аккредитации, считают эксперты.
Как заявил CNews юрист в сфере международного коммерческого арбитража, MCIArb (член Королевского института арбитров Великобритании) Константин Цымбалов, с 2026 г. для ИТ-аккредитации непубличных российских компаний действует не просто правило о том, что «доля иностранного участия не должна превышать 50%», норма сформулирована иначе: владение, управление или контроль в отношении более 50% долей должны прямо или косвенно осуществлять российские юридические лица либо граждане России.
«Правительство может сделать для конкретной организации индивидуальное исключение. По непосредственному составу участников ООО «Комитет» иностранным компаниям принадлежит около 70,31%: 51,57% — компании из ОАЭ и 18,74% — израильской Vaizra Growth Ltd. Следовательно, если учитывать только прямое участие, компания не проходит тест российского контроля», — заявил Константин Цымбалов.
Но окончательный вывод будет зависеть от бенефициаров KMTT Advisers и содержания корпоративных документов.
«Если эмиратская компания в конечном счете контролируется российскими гражданами или российскими юридическими лицами, такой косвенный российский контроль потенциально может быть учтен. Если российского контроля нет и отсутствует специальное решение Правительства, компания не сможет соответствовать этому критерию ИТ-аккредитации. При этом наличие у ООО «Комитет» действующей ИТ-аккредитации необходимо проверять отдельно», — полагает эксперт.
При этом изменение состава участников само по себе не означает автоматической утраты уже подтвержденного статуса без применения предусмотренной процедуры. Кроме того, аккредитация является условием доступа к мерам государственной поддержки, а не разрешением на ведение бизнеса. Ее отсутствие или утрата не запрещает эксплуатировать интернет-платформу, но может повлечь потерю налоговых льгот, пониженных страховых взносов и преимуществ для работников, считает эксперт.
Анна Васильева, руководитель проектов Strategy Partners, подтверждает, что для самого «Комитета» наличие иностранного собственника также может иметь значение: компания должна сохранять соответствие требованиям к ИТ-аккредитации и мерам государственной поддержки. Поэтому ключевой вопрос здесь заключается в том, кто в итоге контролирует дубайскую KMTT Advisors FZCO: если Левиев сохранил конечный контроль, речь скорее всего идет о технической реструктуризации, но если нет, то смену собственника исключать нельзя, считает экспрет.
Что дает использование компании из ОАЭ
По словам Константина Цымбалова, ОАЭ привлекают предпринимателей развитой инфраструктурой для международного холдингового и инвестиционного бизнеса, доступом к банкам и инвесторам региона и привычной для иностранных контрагентов корпоративной средой. Для предпринимателя с международным портфелем активов компания из ОАЭ может быть операционно удобнее, чем непосредственное владение долей российского ООО физическим лицом.
«С 2026 г. применяется новое российско-эмиратское соглашение об устранении двойного налогообложения. Оно, в частности, предусматривает ставку 10% для дивидендов, процентов и роялти, тогда как обычная российская ставка налога у источника на дивиденды иностранной организации составляет 15%. Это потенциально делает ОАЭ более привлекательной холдинговой юрисдикцией», — рассказал Цымбалов.
Однако распространенное представление о «нулевых налогах в Дубае» некорректно, добавляет юрист. По его словам, в ОАЭ действует федеральный корпоративный налог. Для квалифицированных компаний свободных зон ставка 0% применяется только к определенным видам дохода и при соблюдении специальных условий; иной доход, как правило, облагается по ставке 9%.
Льготы по российско-эмиратскому налоговому соглашению также не предоставляются автоматически. Иностранная компания должна подтвердить налоговое резидентство и фактическое право на доход, а сама структура должна иметь деловую цель и реальное экономическое присутствие. Если эмиратская компания окажется техническим посредником, через который дивиденды перечисляются фактическому владельцу, российские налоговые органы могут отказать в применении пониженной ставки.
Кроме того, если конечный владелец остается российским налоговым резидентом и контролирует компанию из ОАЭ, могут применяться российские правила о контролируемых иностранных компаниях, добавил Цымбалов. Если же фактическое управление эмиратской компанией осуществляется из России, возникает риск признания ее российским налоговым резидентом. «Налоговые последствия самой передачи доли также зависят от формы сделки, ее цены и налогового резидентства Левиева — этих данных в открытых источниках нет», — констатировал юрист.
Партнерство с Павлом Дуровым
В апреле 2013 г. фонд United Capital Partners (UCP) под руководством Ильи Щербовича, выкупил около 48% акций социальной сети «Вконтакте» (40% у Вячеслава Мирилашвили и 8% у Льва Левиева). Forbes называл Левиева и Мирилашвили первыми инвесторами «ВКонтакте». Свои доли они продали UCP втайне от Дурова и Mail.ru, которые узнали о сделке постфактум и посчитали это «ударом в спину». Эта сделка стала началом масштабного корпоративного конфликта вокруг соцсети, который в итоге привел к уходу Павла Дурова и переходу 100% компании под контроль Mail.ru Group (ныне VK).
У Дурова отношения с новым крупным акционером не сложились, а после запуска Telegram в 2014 г. совсем испортились, писал Forbes.Вскоре после этого Дуров был отстранен от должности гендиректора «Вконтакте». Его 12% «ВКонтакте» оказались в собственности Mail.ru Group. В сентябре 2014 г. холдинг Алишера Усманова выкупил и 48% у United Capital Partners и стал единственным владельцем соцсети. Общая стоимость соцсети по итогам всех сделок была оценена примерно в $2,07 млрд.
В октябре 2021 г. Mail.ru Group провела ребрендинг и официально переименовалась в VK. В конце 2021 г. структура владельцев снова кардинально изменилась: Алишер Усманов полностью вышел из бизнеса, а контроль над корпорацией перешел к структурам «Газпрома». Сегодня VK функционирует как крупнейший окологосударственный холдинг.
* Дуров Павел Валерьевич входит в перечень организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации экстремистскими
