Отвращение к еде из насекомых заложено в нас еще 9000 лет назад
Нелюбовь к насекомым в пище сложилась около 9000 лет назад из-за мутаций в генах пищеварительных ферментов.
Никита ЛактюшинРедактор Hi-Tech Mail
Испанские генетики установили, что нежелание есть насекомых у людей — не просто культурная привычка, а результат тысячелетней эволюции. Исследование опубликовано в журнале Science Advances.
Аспирант Института эволюционной биологии при Испанском национальном исследовательском совете и Университете Помпеу Фабра Мануэль Пиньеро с коллегами применили методы палеогеномики — анализа ДНК из ископаемых материалов — к зубному камню. Они изучили 745 образцов возрастом до 33 000 лет из разных уголков Евразии. Зубной камень хорошо сохраняет фрагменты ДНК пищи и позволяет восстановить рацион конкретного человека. Следов насекомых в образцах северных евразийцев почти не оказалось — авторы расценили это как случайное, а не намеренное попадание.
Неандертальцы вели себя иначе. Их зубной камень содержал столько же следов насекомых, сколько образцы современных западных шимпанзе. Чаще всего попадались двукрылые — мухи и комары. Авторы делают вывод: нынешнее отвращение к насекомым возникло уже в истории анатомически современных людей, а не досталось нам от более ранних предков.
Генетический анализ выявил конкретный механизм. Около 9 000 лет назад, когда в Евразии начало распространяться земледелие, у северных популяций закрепились мутации в генах хитиназ — ферментов, расщепляющих хитин из панцирей насекомых. Мутации снизили эффективность этих ферментов, из-за чего насекомые стали хуже усваиваться организмом. В тропических популяциях такие изменения не закрепились: там до сих пор активны более мощные варианты генов CHIA и CTBS. Именно поэтому в Азии, Африке и Латинской Америке насекомые остаются привычной едой — всего в мире насчитывается более 1 600 их съедобных видов.
«Скудное присутствие насекомых в диете северных евразийцев говорит о том, что отсутствие энтомофагии объясняется не только недавними культурными факторами, но и долгой экологической и эволюционной историей», — поясняет ведущий исследователь Пабло Либрадо из Института эволюционной биологии.
Исследователи также указывают на климатический фактор. В северных широтах насекомые активны лишь несколько теплых месяцев в году и всегда были менее доступны как источник пищи, чем в тропиках. Это снижало давление естественного отбора в пользу сохранения ферментов, расщепляющих хитин. Культурное и биологическое отвращение к насекомым в пище таким образом усиливали друг друга на протяжении тысячелетий.
Ранее мы рассказывали о находке на Южном Урале гигантской цикады возрастом 220 миллионов лет.
НаукаПоделиться
