Найдены клетки мозга, которые отвечают за мотивацию
Почему одни люди продолжают упорно работать над задачей, хотя она становится все сложнее, а другие быстро сдаются? Ответ, по‑видимому, частично скрыт в небольшом наборе нервных клеток в нашем мозге.
Светлана ЛевченкоАвтор новостей
Снижение мотивации — один из наиболее заметных симптомов депрессии, зависимостей, СДВГ и ряда других состояний. Однако точные механизмы в мозге, которые ослабляют желание человека идти к цели, до конца не ясны. Команда специалистов Университета Нагои (Япония) под руководством доцента Хироюки Мизогути и приглашенного профессора Киефуми Ямады сосредоточила свое внимание на орексиновых нейронах. Эти клетки, расположенные в гипоталамусе, давно известны как регуляторы сна и бодрствования, аппетита и расхода энергии. Предполагалось, что они участвуют и в формировании мотивации, но прямых доказательств не хватало.
Ученые работали с крысами, а не с мышами: крысы лучше учатся и больше подходят для выполнения сложных поведенческих задач. Главная техническая проблема заключалась в том, что нужные нейроны трудно избирательно нацеливать именно у крыс. Авторы работы решили ее, создав генетически модифицированных животных — так называемых «orexin-Cre» крыс, у которых можно выборочно манипулировать именно орексин-продуцирующими нейронами.
Сначала ученые активировали эти клетки с помощью хемогенетики и проверили, насколько настойчиво животные будут работать за еду. В «прогрессивном» тесте крысам нужно было выполнять все больше нажатий, чтобы получить очередную порцию корма. Точка, в которой животное сдается и перестает стараться, служит показателем силы мотивации (breakpoint). У крыс с активированными орексиновыми нейронами эта точка сдвигалась выше: они были готовы дольше выполнять работу ради награды. Когда же орексиновые нейроны избирательно повреждали, тенденция менялась на противоположную — животные быстрее отказывались от задачи.
Затем команда с помощью волоконной фотометрии «подслушивала» активность орексиновых нейронов в реальном времени, пока крысы ожидали и получали еду. Активность возрастала по мере ожидания награды и падала после ее получения. Если же ожидаемая награда не появлялась, уровень активности оставался повышенным. Причем чем больше усилий нужно было приложить ради вознаграждения, тем сильнее была реакция. Это говорит о том, что орексиновые нейроны кодируют не просто факт награды, но и связь между ожиданием и требуемым усилием — то есть работают как своеобразный «переводчик» ожиданий в устойчивое действие.
Чтобы проверить, влияет ли эта активность непосредственно на поведение, ученые подавляли орексиновые нейроны в тот момент, когда крыса ожидала поощрения. При таком подавлении животные становились менее настойчивыми: им требовалось больше времени, чтобы завершить задание, а их «порог отказа» снижался. Попытка, наоборот, усилить активность тех же нейронов в этот момент, хоть и успешно возбуждала клетки, к дополнительному росту мотивации не привела. Это говорит о том, что нормальная активность орексиновой системы необходима для поддержания целенаправленного поведения, но простимулировать ее выше естественного уровня, скорее всего, недостаточно для сверхмотивации.
Авторы подчеркивают, что речь пока идет об опытах на животных, и делать прямые выводы для людей рано. Однако понимание того, как именно орексиновые нейроны получают информацию от других областей мозга и как они влияют на сети, отвечающие за принятие решений и планирование, может со временем помочь в разработке новых подходов к лечению состояний, связанных с утратой мотивации и трудностями в поддержании целенаправленного поведения.
Ранее ученые объяснили, почему мы почти ничего не помним о раннем детстве.
ПсихологияМозгПоделиться
